Армения находится в ловушке "голландской болезни" - экономист

АрмИнфо. Необходимо задержать и сохранить краткосрочный неожиданный эффект от релокации людей и финансов для экономики Армении и придать ему стабильное значение. Такое мнение выразил, выступая на состоявшейся на днях Международной научной конференции в РАУ, ректор университета, известный экономист, профессор Эдвард Сандоян.

Он отметил важность обсуждения основных характеристик того, что происходит с экономикой Армении за последние 2 года. <Это важно потому, что, во-первых, новые факторы эффекта полностью связаны с РФ - релокация людей и бизнесов, рост туризма и, конечно, реэкспорт или параллельный импорт>, - отметил Сандоян.

Поэтому, как считает докладчик, необходимо понять, может ли Армения в качестве развития систем экономического регулирования способствовать тому, чтобы задержать или сохранить для экономики этот краткосрочный неожиданный эффект, и, более того, придать ему стабильное значение. <Это не так просто, проблемы серьезные, но пока мы находимся на тренде роста, пока получаем достаточно интересный эффект от новых факторов роста, необходимо попробовать каким-то образом повлиять на эти процессы в позитивном ключе.

Развивая мысль, Сандоян назвал 8.7%-ый экономический рост в Армении не совсем естественным для экономики, как по структуре ВВП страны, так и по ретроспективе ее развития. <По разным оценкам наших экспертных сообществ, наш естественный экономический рост варьируется на уровне 4-5%>, - подчеркнул он. <Когда рассматриваем основные драйверы экономического роста, мы замечаем высокий объемов строительства, поддерживаемый субсидируемой государством ипотекой, где темпы роста ипотечных кредитов уже значительно превышают темпы экономического роста и темпы роста доходов населения. Это уже потенциальный кризис с точки зрения платежеспособности обслуживания ипотечных кредитов. И когда мы смотрим на рост торговли на 25,7%, учитывая что в 2022 году мы имели более существенные темпы роста, и объем услуг вырос на 10,3%, то мы понимаем, что здесь работают факторы, условно говоря, нестандартные. И встает вопрос - насколько этот рост устойчив?>, - задался вопросом профессор.

Как отметил Сандоян, по номинальному ВВП Армения среди стран СНГ находится на 5 месте, как и собственно по паритету покупательской способности (ППС). Но ситуация меняется: <С точки зрения потенциальной конкурентоспособности экспорта, Армения, из-за укрепления нацвалюты, стала значительно уступать свои позиции Таджикистану, Узбекистану, Киргизии, Молдове, Казахстану, Белоруссии и Грузии. Мы продолжаем находится в зоне рисков т.н. <голландской болезни>. Беспрецедентный приток иностранной валюты в 2022 году, невзирая на дальнейшее его снижение, имело шоковое воздействие на экономику, которое отличается укреплением курса и потерей конкурентоспособности, как по паритету покупательной способности, так и с точки зрения присутствия армянских товаров и услуг на зарубежных, в том числе российском рынках>.

Сандоян назвал основные факторы армянской <голландской болезни>. По самым приблизительным в Армению в течение 2022 года приехало более 100 тыс релокантов, было открыто около 2500 юридических лиц с российскими участниками и около 4000 бизнесов, зарегистрированных в качестве ИП. Уже 31 марта 2023 года их число выросло до 6060 и 7771 соответственно. Дополнительный приток средств клиентов в армянскую банковскую систему только в 2022 году оценивается порядка 3 млрд долларов США. Как результат, из общего прироста армянской экономики в том году на уровне 12.6% релокация создала более 3% пункта. Эффект рассчитывается примерно в 100 млн долларов в месяц в среднем из расчета, что релоканты тратят порядка 1 тыс долларов в месяц.

В свою очередь, объем внешней торговли начал показывать абсолютно беспрецедентные цифры.  Экспорт в 2022 году вырос на 79.7%, в 2023 - на 55.3%. Импорт  - на 63.7% и 40.2% соответственно.  Произошло опережение роста экспорта по отношению к импорту, что по мнению экономиста хорошо, но  с другой стороны - здесь мы видим опять же давнюю болезнь армянской экономики, когда не удается за счет импортозамещения воспользоваться ситуацией и улучшить сальдо торгового баланса. При этом, экспорт вырос существенно, а в Россию - в 3 раза в 2022. Но в 2023 пошло значительное сокращение темпов роста экспорта товаров и услуг в Россию. Импорт из России стал значительно меньше чем экспорт из Армении и впервые за историю страна столкнулись с ситуацией, когда торговый баланс Армении с Россией стал положительным.  <Понятно, что это не закономерность, а результат того что происходит - временные факторы экономического роста>, - считает Сандоян.

При этом, он отметил, что структура экспорта представляет собой большой интерес. Ведь 34% приходится на ОАЭ и Гонконг, а это золото и бриллианты. Понятно что армянская экономика не способна производить подобные объемы, и понятно что тут мы имеем дело с реэкспортом, 42% из которого приходится на Россию. На реэкспорт приходится 28% экспорта в 2022года и уже 50% в 2023 году. Причем драгоценные и полудрагоценные металлы и камни занимают долю более 20%.

Для понимания общей картины, важен, по словам специалиста, и анализ ситуации, связанной с притоком и оттоком частных иностранных трансфертов. В 2.55 раза объемы трансфертов возросли в 2022 году (в 7 раз чистый приток) и 1.8 раза - в 2023-м. Эти возросшие в разы показатели связаны с российской физической и финансовой релоканцией. А снижение потока в 2023 году связано с ужесточением санкционных режимов со стороны банковской системы Армении, которая опасаясь вторичных санкций значительно сокращает и ограничивает возможности для реализации операций, связанных с конечными бенефициарами - российскими юридическими и физическими лицами.

Все эти симптомы <голландской болезни> не могли не повлиять на укрепление курса драма, что привело к удорожанию жизни в стране, сокращению конкурентоспособности экспорта и приема туристов. Более того, как отметил Сандоян, если еще в 2022 году Россия была основным источником инвестиций в Армению, то в 2023 году этот показатель значительно сократился. В структуре чистого притока иностранных инвестиций заметна отрицательная динамика по акционерному капиталу, реинвестированного дохода и долговых инструментов, хотя последние в классическом смысле нельзя считать компонентом ПИИ.

Если взять курс армянского драма за 2000 год в качестве 100% отметки, то в 2023 году укрепление драма составило порядка 27%. Если то же самое сравнить с динамикой российского рубля - валюты основного торгового партнера Армении, то получится разнонаправленное движение: девальвация рубля составляет порядка 300%, а крепление драма - 27%. Очень многим инвесторам и коммерсантам в такой ситуации очень трудно "выкручиваться", когда рубль девальвируется, а драм укрепляется.

Говоря о банковской системе Армении, Сандоян напомнил, что совокупная чистая прибыль ее в 2022 году составила беспрецедентные за всю историю 263 млрд драмов, а в 2023 году - 229 млрд драмов. Банки проявляют очень высокую рентабельность, но зарабатывают они ее не на кредитных операциях, создающих процентные доходы, а на различных комиссионных, на открытии счетов, торговых портфелях, обналичиванию средств, конвертации и т.д. Такие факторы роста имеют нестабильный временный характер. <И нам бы ухватиться за то, чтобы не потерять эти возможности, но к сожалению, когда мы рассматриваем динамику роста активов системы - 12.8% в 2022году и 9.3% - в 2023-ем и сравниваем ее с динамикой роста прибыли, мы понимаем, что речь идет не о банковском бизнесе, главная миссия котрой в медиаторстве между финансовым рынком и экономикой.

Ученый с сожалением отметил, что все эти естественные факторы приводят к тому что курс армянского драма продолжает укрепляться. Мы сегодня находимся на уровне, когда курс драма крепче чем в 2014 году. Это естественный процесс, но с другой стороны - это запрограммированная <голландская болезнь>. <Это содержит риски обвала, хотя с другой стороны обвала не будет, потому что профессионалы знают, что у нас в системе валютного регулирования применяется инструмент, фантастически эффективный как в прямом, так и в переносном смысле. Это беспрецедентно высокие уровни обязательного резервирования инвалютных банковских обязательств, что дает в режиме вечного двигателя возможность не допускать обесценивания курса драма, потому что драм с одной стороны является самым нужным, дефицитным, важным товаром для банковской системы, потому что он всегда нужен и востребован для обеспечения норматива обязательного резервирования. И с другой стороны - этот механизм, заставляющий вынужденно продавать 14% от привлеченных инвалютных банковских обязательств, подталкивает к укреплению курса нацвалюты. Но получается, что это порядка 1.8 - 2.0 млрд долларов США выведенных из обращения кредитных ресурсов, которые могли бы способствовать экономическому росту. Если к этому добавить и порядка 2 млрд долларов, выведенных через систему накопительного пенсионного страхования, которые отложены на 30-40 лет, то все это не способствует экономическому росту и сокращает реальные доходы граждан и особенно молодого поколения>, - подчеркнул Сандоян.

Однако, по мнению экономиста, все эти все инструменты, с одной стороны полезны, важны, от них отказываться очень сложно, с другой стороны - они приводят к специфической экономической ситуации. Потому что, если допустить девальвацию драма искусственным образом через стерилизацию, через механизмы абсорбции излишков иностранной валюты, через интервенции и т.д., то есть начать вмешиваться в естественный процесс, то можно и навредить экономике. Ведь в конченом итоге понятно, что крепкий курс драма делает дешевле обслуживание внешнего долга, который приблизился к 12 млрд. долларов США, он выгоден для импортеров, выгоден с точки зрения различных инновационных технологических операций, обновления основных фондов и т.д.

Говоря о том, какой из путей экономического роста важен, что <хорошо или плохо>, Сандоян выразил мнение, что крепкий курс драма ослабляет потенциал экономики Армении и создает риски, которые связанны со структурными рыночными процессами. Потому что именно сейчас, по его словам, <сам Бог велел бы расширять экспортный потенциал и повышать конкурентность наших товаров и услуг и развивать туризм>. Но как это сделать, чтобы не навредить макроэкономическим показателям? Тут экономист видит очень серьезную дилемму, с которой, пока не поздно, надо разбираться. В этом и суть, ловушка <голландской болезни>.