Инфляционные страхи одолевают мир

АрмИнфо. КЕМБРИДЖ (США) – Масштабные программы бюджетных и монетарных стимулов в США и других развитых странах спровоцировали острую дискуссию о возможном повышении инфляции в самое ближайшее время. Об этом сообщает Forbes.

Доходность по 10-летним облигациям казначейства США и ипотечные ставки уже начали расти из-за ожиданий, что ФРС США – де-факто мировой центральный банк – будет вынужден повысить процентные ставки, потенциально лопая пузыри цен на активы по всему миру. Но хотя рынки, наверное, переоценивают краткосрочные инфляционные риски для 2021 года, они не в полной мере осознают долгосрочные угрозы.

Стоит прояснить, что колоссальная макроэкономическая поддержки безоговорочно нужна и сейчас, и в обозримом будущем. Рецессия, вызванная пандемией, оказалась хуже, чем мировой финансовый кризис 2008 года, а некоторые сегменты американской экономики по-прежнему находятся в крайне затруднительном положении. Кроме того, несмотря на многообещающее развитие событий с вакцинами, помогающими бороться с коронавирусом, сохраняется риск ухудшения ситуации.

На этом фоне реальный инфляционный риск может материализоваться в том случае, если независимость центральных банков и глобализация перестанут пользоваться поддержкой. В краткосрочной перспективе власти правильно тревожатся, что на фоне выздоровления экономики меры стимулирования и денежные сбережения потребителей могут привести к взрывному спросу. Однако вряд ли это вызовет мгновенный всплеск инфляции. И главная причина в том, что рост цен в современных развитых странах – это очень медлительная переменная. Даже когда в 1970-е инфляция достигала двузначных цифр во многих богатых странах (и поднималась выше 20% в Великобритании и Японии), потребовалось много лет, чтобы достичь этого максимального уровня.

А главная причина этого в том, что скорость роста цен и зарплат очень чувствительна к восприятию работниками и компаниями базовой инфляционной динамики в экономике страны. Иными словами, текущая инфляция в очень значительной степени определяется долгосрочными инфляционными ожиданиями.

Подобные рассуждения могут выглядеть как замкнутый круг, однако они отражают тот факт, что во многих отраслях компании неохотно повышают цены с избыточной агрессивностью, потому что они боятся потерять свою долю рынка. В результате, когда центробанки способны успешно «закрепить на якоре» долгосрочные инфляционные ожидания, причём на низком уровне, им удаётся остановить любой затяжной всплеск инфляции. А сегодня долгие годы сверхнизкой инфляции глубоко укоренились в общественной психике.

Из всего этого следует, что даже в случае быстрой нормализации экономики отложенный спрос и крупные бюджетные стимулы не спровоцируют мгновенного роста инфляции. Однако если политики ослабят независимость центральных банков и помешают своевременной нормализации учётных процентных ставок, тогда даже глубоко укоренившиеся ожидания низкой инфляции могут измениться.

Другой долгосрочный инфляционный риск менее заметен, однако потенциально его ещё труднее предотвратить. Многие люди сегодня с гораздо большим скепсисом относятся к глобализации, чем три десятилетия назад. И главная причина этого в том, что они видят, как богатые получают от глобализации непропорционально больше выгод. Фондовые рынки быстро растут, в то время как трудящимся достаётся сокращающаяся доля в экономическом пироге. Многие из предлагаемых мер, которые позволили бы трудящимся выбить себе кусочек побольше, например, стимулирование вступления в профсоюзы и затруднение вывода производства за рубеж, неизбежно приведут к сокращению внешней торговли.

Такой разворот глобализации может оказать большое влияние на инфляцию. На Западе многие опасаются, что Китай «съест наш ланч». Об этом недавно предупреждал президент США Джо Байден, призвав к столь необходимому увеличению размеров инфраструктурных инвестиций в Америке. Может быть и так. Однако жителям Запада надо понимать, что в глобальном производстве Китай – это та страна, которая делает ланчи, и они будут стоить намного дороже, если он перестанет их делать.

Если говорить шире, то предпринимавшимся в период с 1980 до финансового кризиса 2008 года усилиям центральных банков по снижению инфляции принесла огромную пользу гиперглобализация, разворачивавшаяся в тот же период времени. В сочетании с техническим прогрессом, торговля с Китаем и другими развивающимися странами постоянно толкала вниз цены на многие потребительские товары.

В условиях роста производительности и явного падения цен на многие товары (по причинам, выходящим за рамки монетарной политики) центральным банками оказалось сравнительно легко снижать долгосрочные инфляционные ожидания. Но когда в 2003 году я обратил на этот факт внимание на одной крупной конференции представителей центральных банков (в докладе под названием «Глобализация и глобальная дефляция»), многие из них не захотели поделиться лаврами успехов с глобализацией.

Сегодня ситуация может развернуться в обратном направлении, особенно учитывая сложившийся в Вашингтоне мощный политический консенсус обеих партий по поводу необходимости бороться с Китаем. Суть политики Байдена может отказаться не столь резко и радикально отличимой от политики, которую проводил бывший президент Дональд Трамп, как надеются многие интернационалисты. Впрочем, даже в том случае, если США и Китай сумеют сгладить свои текущие разногласия, эффект глобализации будет слабеть. Отчасти это вызвано демографическими факторами, о чём убедительно пишут Чарльз Гудхарт и Манодж Прадхан. Например, согласно прогнозам, в течение двух ближайших десятилетий рабочая сила Китая сократится на 200 млн человек.

Итак, должны ли рынки паниковать по поводу возможного всплеска спроса, который толкнёт вверх инфляцию и процентные ставки, что приведёт к общему падению цен на активы? В краткосрочной перспективе им не стоит сильно волноваться. Не исключено, что даже через год центральные банки будут всерьёз подумывать об установлении глубоко отрицательных процентных ставок с целью стимулировать рост инфляции и спроса. И не так уж плохо, если инфляция будет превышать целевой уровень в течение пары лет после того, как так долго была столь низкой. Но долгосрочные риски инфляции перекошены в сторону её потенциального роста намного сильнее, чем это, судя по всему, представляется рынкам и властям.