АрмИнфо. В суммарном кредитном портфеле банков Армении уровень NPL за I квартал 2020г "застыл" на уровне 8%, а в активах - на уровне 5,2%, но в сравнении с показателями годовой давности (8,5% и 6,2% соответственно) оказался ниже. При этом объем просроченных кредитов в годовом разрезе демонстрировал мизерный спад, в то время как величина здоровых (стандартных) кредитов ускорила рост с 16% до 17,5%.

Кредитные каникулы: плюсы и минусы

По мнению аналитиков национального рейтингового агентства AmRating, в отчетный период сдержать NPL от роста и тем самым спасти прибыль от проседания удалось  благодаря задействованным с 13 марта 3-х месячным кредитным каникулам, подразумевающим либо перекидку невыплаченных сумм на последующие месяцы либо лонгацию договора на несколько месяцев. Однако механизм лонгации предложили единичные банки, в то время как большинство предпочло увеличить долговую нагрузку последующих месяцев, исходя из чего можно предположить, что после кредитных каникул многие банки уже в краткосрочном разрезе столкнутся с волной неплатежей по кредитам, и как следствие начнут терять в прибыли. Это усугубляется неопределенностью сроков продолжительности пандемии коронавируса, негативным воздействием на экономику и сопутствующим ростом безработицы, в условиях чего волна неплатежей и проседание прибыли могут затянуться на среднесрочный период.

В структуре NPL около 65% приходится на долю ссуд сомнительной и безнадежной групп, причем доминанта последней не снижается (54%). Эти показатели приводятся из Финансового Рейтинга Банков Армении на 31.03.2020г, подготовленного ИК АрмИнфо на основании финотчетов, в которых фигурирует новый формат представления кредитного риска (по IFRS9), не полностью отражающий реальную картину о качестве кредитного портфеля и наличии токсичных ссуд (NPL). Но ИК АрмИнфо запрашивает у банков необходимые данные, которые позволяют подсчитать общий объем просроченных ссуд и следовательно их долю в кредитном портфеле банков.

Степень токсичности портфеля размыта

По мнению аналитиков AmRating, тем не менее, вышеуказанные 65% не раскрывают полной картины токсичности портфеля, поскольку с переходом на новый формат отчетности по кредитному риску многие банки просто перестали указывать данные по самой грозной статье, коими являются безнадежные ссуды. Однако, несмотря на это, об их "массовом" присутствии говорит слабый рост процентных доходов от кредитования и замедление квартального роста прибыли с прошлогодних 53% до отчетных 23%, а разворот годовой динамики из минуса в плюсовые 40% объясняется запуском кредитных каникул в отчетный период. По прогнозам аналитиков, процесс списаний с балансов безнадежных ссуд продолжится, тем самым продавливая уровень прибыльности банковского сектора, по крайней мере, до момента, когда начнет применяться коэффициент предельной долговой нагрузки, призванный исключить перекредитованность заемщиков, с сопутствующим реальным оздоровлением кредитного портфеля. А пока, низкие процентные ставки, существенное снижение маржи и слабый рост процентных доходов сдерживают ожидания по выходу ROA и ROE на высокий уровень: по итогам I квартала 2020 года прибыльность активов (ROA) банковской системы с трудом подтянулась к отметке 1,63%, а рентабельность капитала (ROE) составила 11,06%. В 2020 году всё это осложняется экономическими и социальными последствиями от нахлынувшей пандемии коронавируса с неопределенными прогнозами по срокам выхода из сложившейся ситуации, а предрекаемое волнообразное течение эпидемии может ухудшить даже перспективы восстановления экономики в 2021 году.

Безнадежные ссуды облюбовали розницу

Свыше 43% безнадежных ссуд скопились в потребкредитах (включительно ипотеку), увеличившись в объеме на 21% годовых. Затем по массе безнадежных кредитов следует торговый сектор - порядка 30% (с ростом объема на 25% г/г), в общепите и сфере услуг сконцентрировано около 14% (с ростом объема на 69% г/г) и чуть меньше в агросекторе - свыше 13% (с годовым спадом объема на 12%). Эти же сферы доминируют по общему объему просроченных ссуд: потребкредиты (вкл. ипотека) - свыше 36%, торговля - около 15%, агросектор - порядка 12%, общепит/сфера услуг - более 10% и чуть меньше (около 9%) скопились в промсекторе.

Примечательно, что эти же сферы доминируют по объему кредитных вложений: потребкредиты - 27,6%, сфера торговли - 16,9%, промсектор - 14,1%, ипотека - 10,4%, общепит/сфера услуг - 7,1%. А на долю агросектора и сферы строительства приходится 5,2-6,2% кредитных вложений. Объем потребкредитов возрос в годовом разрезе на 31,4%, при росте ипотеки на 45,2%. Кредитование общепита/сферы услуг возросло на 12,6%, торгового сектора - на 16,9%, промсектора - на 5%. В росте оказались также вложения в сферу строительства - 37,2% и в агросектор

- 14,5%. При этом объемы кредитования МСБ стали терять в росте, резко замедлив темпы до 9%.

Суммарный кредитный портфель банков Армении к 1 апреля 2020г превысил

3.9 трлн драмов ($7.7 млн). В структуре активов, перешагнувших на эту дату планку в 5.9 трлн драмов ($11.7 млн), доля кредитных вложений с прошлогодних 64,2% выросла до отчетных 66%, что обусловлено ускорением годового роста кредитов с 14,1% до 18,6%, при замедлении прироста активов с 16,1% до 15,3%.

Эпидемиологический кризис вносит коррективы

Аналитики с сожалением отмечают, что транспарентность банковской системы, с переходом к новой отчетности по IFRS9, снизилась за счет "сокрытия" структуры качества кредитов, а именно классификации портфеля по группам риска. Наибольшую обеспокоенность у независимых аналитиков вызывает отсутствие в новом формате самой грозной и опасной для оценки надежности банков статьи - безнадежных кредитов. К сожалению, регулятор в вопросе раскрытия кредитных рисков для экспертного и инвестиционного сообщества принял нейтральную, индифферентную позицию, продолжая в своей статотчетности публиковать данные по просроченным кредитам без учета самых токсичных ссуд. Вызовы, усугубляемые экономическими и социальными последствиями от пандемии коронавируса, ослабили бы потенциал устойчивости банковской системы уже в краткосрочной перспективе, но сформированные достаточные буферы капитала и высокая ликвидность позволяют сектору не только сохранить стабильность, но и продолжить посильную поддержку реальному сектору экономики, однако параллельно придется умерить аппетиты по розничному кредитованию.

Нагрянувший эпидемиологический кризис, вынудивший прибегнуть к чрезвычайному положению и жестким мерам самоизоляции, внес свои коррективы в банковский бизнес и предпочтения клиентов, весомо активизировав использование дистанционных каналов обслуживания и цифровых финансовых услуг. И вполне возможно, что на волне этого кризиса цифровая трансформация бизнеса быстрее наберет обороты, и на примере банков в этот процесс активнее затянутся субъекты хозяйствования.  Последнее в корне поменяет бизнес- и операционную модель экономической деятельности, поскольку цифровизация подразумевает оптимизацию эффективности и увеличение производительности, а используемые при этом прорывные технологии повышают ценность бизнеса, как мощный рычаг позволяя создать принципиально новые цепочки добавления ценности, придумать новые более прибыльные и полезные клиенту продукты, соответственно наращивая прибыль и инвестиционную привлекательность субъектов экономики.

Напомним, что Всемирный Банк 8 июня обновил прогноз глобальных экономических перспектив, откорректировав ожидания по страновым ВВП на 2020 год в сторону спада, в частности по Армении спрогнозировав проседание ВВП на 2,8%, а по соседним с ней странам и ЕАЭС - более весомый спад.  Причем, по России ВБ предрекает спад ВВП в 2020 году на 6%, по Грузии - на 4,8%, а по экономикам США и Еврозоны прогнозируемый спад еще выше - 6,1% и 9,1% соответственно. Обновленный прогноз учел ситуацию вокруг пандемии коронавируса и связанные с ней перебои в работе служб и цепочках поставок. "Это воздействие будет наиболее серьезным в странах, которые сильно зависят от туризма и экспорта сырьевых товаров, притока капитала, и в тех, которые глубоко интегрированы в глобальные цепочки создания стоимости. Риск возникновения полноценного финансового кризиса может ослабить приток прямых иностранных инвестиций и денежных переводов, последний из которых будет обусловлен ростом безработицы в принимающих странах", - прогнозирует ВБ. Между тем, по данным ЦБ РА, львиная доля денежных переводов поступает в Армению из России - 54% (за 2019г) и на втором месте - США - 14%. По внешнеторговому обороту с Арменией, согласно статданным, лидерство удерживает также Россия, охватывая 27-28% (за 2019г) по экспорту и импорту. И по инвестициям в Армению первенство удерживает Россия - 34,3% в общем объеме и 65,2% в объеме ПИИ. Следовательно Армения, как страна-реципиент особо болезненно перенесет ухудшение экономической ситуации в странах-донорах, поскольку последнее грозит ударить одновременно с разных направлений. А для банковской системы Армении 2020 год, ознаменовавшийся пандемией коронавируса с неопределенным сроком продолжительности в плане восстановления экономики, станет проверкой иммунитета к кризисным явлениям.