О чем не говорит ЦБ. Деньги есть, но они не работают

АрмИнфо. Прошедшая накануне пресс-конференция члена Совета Центрального банка Армении Артура Степаняна не рассказала ни о чем, ни участникам финансового рынка страны, ни простым обывателям, среди которых немало перекредитованных граждан и индивидуальных предпринимателей или просто, так называемых, экономических агентов.

Казалось бы, что в такой неопределенной ситуации, когда экономику страны трясет из-за коронавируса, а курс армянского драма устойчиво ползет к психологической отметке (линии сопротивления) в 500 драмов за доллар, ЦБ хотя бы должен был логически объяснить, что происходит, и как он собирается со всеми этими и множеством иных, идущих по цепочке факторов, бороться. Без эмоций, тем же усталым тоном, надо было хотя бы расказать о возможных сценариях развития событий и потенциале применения тех или иных инструментов воздействия и сдерживания ситуации при ее негативном развитии. Всего этого мы не услышали.

А вместо этого, уважаемый член Совета вновь прочел короткую лекцию об основных целях регулятора, и без того черным по белому записанных в законе и в нормативных актах по ЦБ, заверил слушателей в неподрывности макроэкономической сбалансированности, финансовой и курсовой стабильности, приведя в качестве наилучшего примера почему-то наихудший сценарий регулятивного поведения нашего ЦБ за всю его историю, который произошел в конце 2014 года, когда в течении одного дня драм очень сильно взлетел, началась паника, а экономику страны, попавшую в зону турбулентности, стало трясти, как минимум, в течении последующих 2-3 месяцев.

Единственный мессидж, который ЦБ дал рынку накануне пресс-конференции -  это посредством  снижения учетной ставки на условные и совершенно незначительные для специфики нашего финрынка 0.25%, что, тем самым, ставок повышать он не собирается, намерен и дальше вести политику низкой инфляции, расширяя кредит, и не будет спускать глаз с банков, придерживаясь и далее слишком жестких нормативных регуляций, прописанных стандартами Базель III. Член Совета банка лишь все это осторожно озвучил, не выходя за рамки «чиновничьего приличия».

Но о чем же не сказал один из руководителей нашего ЦБ? К сожалению, об очень многом, о чем стоило бы рассказать хотя бы участникам рынка и экономическим агентам, которым, в отличие от большинства малопонимающих в экономических и финансовых тонкостях, журналистов, есть что терять. А что бы не потерять нажитого своим же трудом, предпринимателям надо, как минимум, знать, что ожидать от регулятора, каких шагов в монитарной политике, если что пойдет не так в этой неопределенной, эпидемиологической, и не только, ситуации.

Да, было сказано верно, что деньги в экономике есть, как собственно и в банковской системе, которая вот уже долгое время утопает в избыточной, именно в избыточной, сверхликвидности. Не сказано было главное, почему эти деньги так плохо работают, почему хвалебный широкий спектор денежно-кредитных инструментов Центробанка не в состоянии вот уже несколько лет запустить в стране устойчивый, именно устойчивый, а не статистическо-технический, экономический рост. Передовая экономическая мысль 21 века уже отказалась мерить благосостояние той или иной страны «аршином» ВВП, который, по большому счету, стал категорией, во многом, устаревшей. Поэтому 7%-ый рост ВВП Армении, по большому счету, ни о чем существенном не говорит. Это так, если 20% экономики находится в виртуальной среде, а статистический рост обеспечивается за счет заграничных игровых букмейкерских услуг, выкачивающих из страны колоссальные деньги и удачной сделки с ЕАЭС по «перепродаже металлолома на колесах». Назвать этот рост устойчивым и создающим реальную добавленную стоимость просто опрометчиво.

Но базовые условия для роста, согласимся, созданы – макроэкономическая стабильность, низкая инфляция, низкие процентные ставки, надежная банковская система. Ко всему прочему – грамотное начало налоговых реформ, хорошая и стимулирующая социальная политика.   

Так в чем же дело тогда? Для того, чтобы найти ответ на этот вопрос, не стоит углубляться в дебри, а достаточно побродить вокруг все тех же трех сосен: денежно-кредитной, налогово-бюджетной и социально-экономической политик нашего государства. И проблема окажется в том, что каждое из этих сосен растет в отдельных кадках с разным почвенным составом и поливается разной по насыщенности полезных веществ водой.  

Старые сказки неолиберальных монетаристов  

Неолиберальные монетарные инструменты, основной лозунг которых - «жонглируйте предложением денег и не суйте нос в экономику» потерпели полный провал в результате глубочайшего финансово-экономического кризиса 2008 года. Хваленая «рейгономика» лопнула вместе с ипотечным пузырем. И хотя МВФ как-бы признало свою ошибку, ведь она навязывала развивающимся странам эту однобокую монетаристскую политику и приносило в жертву ей весь реальный сектор, однако в дальнейшем, ни сам Фонд, ни идеологи этой неолиберальной школы «чикагских мальчиков», ни большинство таких же «неолиберальных» нацбанков развивающихся стран, вроде маленькой Армении, сильно зависимых от международных доноров, так и не сумели перестроить свою работу и, как видим, продолжают рассказывать байки о якобы главном своем предназначении -  политике сдерживания инфляции. Превратив по указке МВФ и некоторых других доноров этот тезис в «священную корову», они продолжают игноририровать отведенную денежно-кредитной политике развивающегося государства важнейшую конечную цель – обеспечение устойчивого, равномерного капиталоемкого, трудоемкого, инновационноемкого роста экономики и социальной сферы.

Постараемся разобрать ситуацию по основным косточкам. Проводя монетарную политику, то есть обеспчивая предложение денег в экономике, Центробанк не только преследует цель достижения необходимого уровня инфляции, но и обязан посредством своих монетарных инструментов содействовать созданию среды для развития экономики. Это почти то, что сказал на пресс-конференции член Совета ЦБ, отметив, что в определенном плане ЦБ проводит расширительную политику, тем самым достигая сбалансированности экономической активности, обеспечивая при этом стабильность цен. Все по-книжному, однако, на деле, расширительная политика, то есть расширенное предложение кредита, достигаемое за счет низких ставок, почему-то не приводит к развитию и расширению производства. Проблема в том, что расчеты ЦБ слишком консервативны и складывается впечатление, что ЦБ, прикрываясь законом о себе, как фиговым листом, постоянно страхуется, удерживая инфляцию на недопустимо низкой отметке. Так, по данным на февраль 2020г на потребительском рынке Армении была зафиксирована не инфляция, а дефляция в 0,2%, а годовая дефляция составила 0,5%. По данным на 2019 год среднегодовая инфляция составила всего 1.4%, а на конец года (декабрь 2018 с декабрем 2019) - всего 0.7%. Это это при том, что целевые показатели и монетарной политики, и бюджета страны составляли 4%+_1.5).

Как известно даже студентам, инфляция имеет две составляющие – спроса и издержек. Издержки, состоящие, в основном, из внешнего ценового давления или давления со стороны отраслей естественных монополий, в стране были на нулевой отметке. А совокупный спрос был настолько низок, что ЦБ вполне мог периодически включать клапан количественного смягчения, предоставляя экономике недорогую драмовую ликвидность, постоянно подбадривая спрос. Это могло сделать и правительство, но и оно, фактически, оказалось институционально не готово эффективно тратить деньги. В итоге, никакой расширительной политики не получилось, потребление осталось на низком уровне, темпы роста кредитования хозяйствующих субъектов даже по низким ставкам не достигли даже 9% год к году, зато перекредитованность населения страны продолжила неоправданный и опасный рост. Объем сбережений населения почти не изменился, а внутренние инвестиции, напротив, продолжили падение. Тем самым, ЦБ оказался в состоянии заколдованного круга. Вместе того, чтобы повысить спрос на государственные облигации через периодические процедуры количественного смягчения, и снизить их доходоность для того, чтобы переключить инвесторов с гарантированного дохода от этих бумаг в 6% на вложения в экономику, ЦБ предпочел спокойную жизнь. Именно поэтому Всемирный Банк сделал замечание финансовым властям Армении, снизив позиции по «Дуинг Бизнес», упорно не желающим развивать в стране рынок капитала. Именно тот рынок, который и предназначен для альтернативных, в том числе и зарубежных инвестиций. Зачем вкладывать средства в производство, имеющее сегодня низкую отдачу, если можно получать 6% годовых от госценных бумаг «лежа на диване» и нужно ли в таких условиях инвесторам вообще обгонять инфляцию?

Игра «против течения»

С другой стороны, такое сильное снижение ставок, низкая инфляция и стабильный, даже укрепляющийся курс драма, то есть рыночные тренды, с которыми Армения имела дело в течении последних 2-3 лет, никак не способствовали росту экспорта, а напротив – стимулировали импорт. И хотя рост экспорта и был зафиксирован статистикой и, безусловно, имел место быть, но с макроэкономической точки зрения его повышение было не благодаря этой политике, а вопреки. И опять-таки повышающийся дефицит внешней торговли при сопроводительном факторе снижения объемов чистых частных трансферов и минимального уровня иностранных инвестиций, внешний счет Армении вновь, как и ранее, увеличивает свой дефицит и тем самым оказывает дополнительное давление на курс нацвалюты. Но нацвалюта оставалась стабильной и была таковой, в основном, за счет бурного развития въездного туризма. В результате ЦБ вместо того, чтобы поддерживать ее управляемый рост в угоду очетечественным производителям и экспортерам и в угоду запланированного инфляционного таргета в 4%, начал скупать ее с рынка, увеличивая валютные резервы. Это вполне оправдано не дать драму укрепляться, но не оправдано и далеко не эффективно гвоздем прибивать курс к столбу, подавая эту практику в качестве «доблестной» меры, о которой нам периодически рассказывал в он-лайн премьер-министр. С похожей практикой Армения уже встречалась накануне финансового-экономического кризиса 2008 года, когда нежелание ЦБ противостоять укреплению драма привела к колапсу экспортоориентированных производств и закрытию в стране целого производственного гранильного кластера. На фоне политики плавающего курса, которая, заметим, совершенно не противоречит денежно-кредитным мерам по стимулированию экономики (диллема курицы и яйца), в течение последних лет создавались диспропорции, загнавшие ее в центр порочного заколдованного круга.

К великому сожалению, сегодня в условиях короновирусного и не менее опасного для нас нефтяного кризисов, Армения оказалась в макроэкономической ловушке, устроенной адептами неолиберальной, крайне монитаристской, перестраховочной, пассивной  поведенческой линии главного банка.

А с другой стороны, есть и простая примитивная ловушка на микроуровне: перекредитованный, вяло развивающийся реальный сектор не предъявляет спроса на новые кредиты, перекредитованное население, напротив, идет на это, но не для инвестиций, а для потребления, повышая риски невозврата и грозя ухудшению банковских балансов. Не понятно, кто побросил премьеру цифру с неработающими кредитами в 0,8%, когда реальный их показатель почти похож на то же значение, но только без «нуля» и «запятой»! 

Теперь Армению ожидает жесткая просадка, как сосбственно и большинство других страны мира. Это естественно, но, интересно, на основе каких именно данных член Совета ЦБ продолжает убеждать нас в верности продолжения политики слишком низкой инфляции, при которой люди не тратят деньги, а маржинальность банков и бизнеса все больше сокращается. И при этом нас убеждают в отсутствии рисков: непонятно и совершенно неубедительно! Ибо, даже отбросив внутренние проблемы с несбалансированностью экономики, ее слабой институциональностью и непропорциональной по эффективности структурой, страна, как минимум, оказалась перед двумя очень рискованными внешними факторами.

Первый и основной – короновирусная пандемия, которая, не дай Бог, способна поглотить за год все наши накопления, в том числе, и кредитный овердрафт МВФ. И второй фактор – значительное ухудшение ситуации у основного внешнеэкономического и трансфертного партнера нашей страны – России, где на фоне коронавирусой инфекции политики решили сыграть против сланцевых нефтяников США, отказавшись от ОПЕК+ и..., кажется, высекли сами себя.

Как результат, курс российского рубля, к которому привязан бизнес 2-х из 3-х армянских экспортеров, потерял за последнее время более 30% стоимости и будет терять ее дальше до тех пор, пока не восстановится хоть какая-то стабильность на международных рынках, и не начнется рост во всепоглощающем и гиперактивном Китае, первым вошедшим в эпидемиологический кризис и первым из него выходящим. Падает и важная составляющая армянского экспорта – горнорудная отрасль, цены на продукцию которой неизвестно когда начнут восстанавливаться на волне китайского спроса. С другой стороны, на фоне повышения курса драма будет расти в стране цена импортной продукции, а жесткие контракты страны на ввоз энергоносителей не дадут нам шансов для нейтрализации и компенсации хотя бы части этих колоссальных издержек.

То, что мировая экономика в лице развитых стран входит сегодня в состояние долгосрочной рецессии, а слабые развивающиеся страны – в состояние, как минимум, среднесрочной депресии, не такой уж пессимистический сценарий.

Единственное, что хочется пожелать ЦБ, это перестать играть в молчанку, а напротив, давать бизнесу ориентиры и предлагать конкретные сценарии преодоления фундаментальных трудностей.

Успешное противостояние грозящему нам кризису будет теперь полностью зависеть от политики правительства по активному стимулированию работы экономики, и не той, которая была, а той, которая должна сформироваться по-новой. Об этом уже заявлено и это отлично!

Но как показывает практика двух революционных лет, очень часто премьер озвучивает верные политические программы экономических реформ, а вот процесс их непосредственной релизации буксует в связи с отсутствием готовой колеи и «послеливневой грязи». И в этом плане становится трудно понять, а готовы ли мы институционально вписаться в грядущее переформатирование мира, о котором так эмоционально говорил Пашинян.

Несомненно, что этот очень сложный процесс вхождения в новый мир постараются поддержать и монетарные власти страны. Вопрос только в том, какой политики они будут придерживаться при этом. Если такой же жестко-сжатой, неолиберально-скудной и однобоко-сдерживающей, направленной на неоправданно низкие денежно-кредитные показатели, новая экономика Армении сработает не скоро и с большим трудом.